<< Главная страница

XIII




Закончив разговор по телефону, Гунвальд Ларссон тут же спустился вниз, сел в машину и поехал прямым путем на Лидинге.
Он рассматривал свои тяжелые ладони, лежавшие на баранке, и посмеивался про себя. Юмор висельника.
Приехав на Чедервеген, он бросил беглый взгляд на по-прежнему мертвый дом Бруберга и направился к соседней вилле. Позвонил. Дверь открыла та же тощая блондинка, которая двумя часами ранее выпроводила Кольберга.
- Гунвальд, - ошеломленно сказала она теперь. - Какого... Как ты смел сюда явиться?
- О, - насмешливо ответил он. - Старая любовь не ржавеет.
- Я не видела тебя больше десяти лет, и за это благодарна. - Нахмурив светлые брови, она подозрительно спросила:
- Это не ты подослал ко мне того толстяка, что приходил сегодня утром?
- Нет, не я. Хотя я пришел по тому же делу.
- Могу повторить только то же, что сказала ему. Я не шпионю за своими соседями.
- Нет? А впустить меня в дом ты собираешься? Или мне разнести эти твои дурацкие палисандровые двери?
- Я на твоем месте умерла бы от стыда. Хотя у тебя не хватит тонкости для этого.
- Потихоньку исправляюсь.
- Уж лучше входи, чем стоять здесь и позорить меня. Она распахнула дверь. Гунвальд Ларссон перешагнул порог.
- А где эта вонючка, муж твой?
- Хюгольд в штабе. У него сейчас много работы, очень ответственной.
- И ему не удалось тебя обрюхатить за тринадцать или за сколько там лет?
- Одиннадцать, - сказала она. - И не хами. Впрочем, я дома не одна.
- Вот как? И любовника завела? Небось какой-нибудь курсантик?
- Оставь при себе эти вульгарные шуточки. Ко мне на чашку чая заглянула подруга детства. Соня. Может быть, ты ее помнишь?
- Слава богу, нет.
- Ей не очень повезло, - сказала женщина, поправляя свои светлые волосы. - Но у нее очень респектабельная работа. Она зубной врач.
Гунвальд Ларссон промолчал. Он вошел следом за ней в просторную гостиную. На низком столике стоял чайный сервиз, а на диване сидела высокая худощавая женщина с каштановыми волосами и грызла печенье.
- Это мой старший брат, - сказала блондинка. - К сожалению. Его зовут Гунвальд. Он... полицейский. А раньше был просто бродяга. В последний раз я видела его больше десяти лет назад, да и до этого встречалась с ним не часто.
- Ну, веди себя хоть теперь приличнее, - сказал Гунвальд Ларссон.
- И это говоришь мне ты? А где ты был в последние шесть лет жизни отца?
- В море. Я работал. И больше, чем кто-нибудь другой в этой семье.
- Ты свалил на нас всю ответственность, - горько сказала она.
- А кто наложил лапу на все деньги? И на остальное?
- Ты промотал свою часть наследства еще до того, как тебя выгнали из флота, - холодно ответила она. - А как теперь ты называешься? Констебль?
- Первый помощник комиссара.
- Папа перевернулся бы в гробу, услышав об этом. Значит, ты даже не сумел дослужиться до комиссара, или как это называется. А сколько ты получаешь?
- Это тебя не касается.
- А что ты здесь делаешь? Может быть, пришел взять в долг? Это бы меня не удивило. - Она взглянула на подругу, молча следившую за их разговором, и деловито добавила:
- Он всегда отличался наглостью.
- Вот именно, - сказал Гунвальд Ларссон и сел. - Принеси-ка еще чашку.
Она вышла из комнаты. Гунвальд Ларссон с проблеском интереса в глазах взглянул на подругу детства. Та не ответила на его взгляд. Вернулась сестра, неся на украшенном резьбой серебряном подносике чайный стакан в серебряном же подстаканнике.
Зачем ты сюда пришел? - спросила она.
- Я уже сказал. Ты должна выложить все, что тебе известно об этом Бруберге и его шефе, Пальмгрене, который умер в среду.
- Умер?
- Да. Ты что газет не читаешь?
- Может, и читаю. Только тебя это не касается.
- Его убили. Застрелили.
- Застрелили? Господи, какими пакостями ты занимаешься!
Гунвальд Ларссон невозмутимо помешивал чай.
Впрочем, я тебе уже ответила. Я не шпионю за соседями.
Ларссон отпил из стакана. Потом резко поставил его на стол.
- Перестань кривляться, Малышка. Ты любопытна, как омар, и была такой с тех пор, как научилась ходить. Я знаю, что тебе известно много всякой всячины и о Бруберге и о Пальмгрене. Ты и твоя эта крыса, то есть муж, оба все отлично знаете. Я же представляю себе, как это делается в ваших высоких кругах.
- Твои грубости ничему не помогут. Во всяком случае, я ничего не скажу. Тем более тебе.
- Нет, скажешь. Иначе я приведу с собой полицейского в форме и буду заходить в каждый дом в радиусе километра. Представлюсь и скажу, что ты моя сестра, но теперь стала важной и не хочешь мне помочь, приходится просить других.
Она уставилась на него неподвижным взглядом. Наконец глухо сказала:
- Неужели у тебя хватит нахальства...
- А ты не задумывайся над этим. Давай-ка, запускай свою мельницу.
Подруга детства следила за этим диалогом со скрываемым, но все-таки очевидным интересом.
После долгого, напряженного молчания сестра покорно сказала:
- Да, ты, как видно, и впрямь способен на это. Так что ты хочешь знать?
- Чем Бруберг занимался в последние дни?
- Это меня как раз не касается.
- Совершенно верно. Но именно поэтому я готов побиться об заклад, что ты стояла и глазела каждый вечер на этот дом. Ну?
- Его семья в пятницу уехала.
- Знаю. Еще что?
- В тот же день он продал автомашину жены, белый "феррари".
- Откуда тебе это известно?
- Приходил покупатель. Они стояли во дворе и договаривались.
- Вот оно как. Дальше.
- Я думаю, что Бруберг в последние дни не ночевал дома.
- Откуда ты знаешь? Ты что, проверяла?
- С тобой просто невозможно говорить. Ну, трудно не заметить того, что происходит в соседнем доме.
- Ты считаешь, его здесь не было?
- Да нет, несколько раз он приезжал. По-моему, увозил по частям вещи.
- Кроме этого покупателя автомашины, кто-нибудь еще здесь был? Кто и когда?
:
- В субботу вместе с Брубергом приехала какая-то блондинка. Они пробыли в доме часа два. Потом носили в машину вещи. Сумки и все такое. Вчера здесь тоже были люди. Изысканно одетая пара и какой-то человек, похожий на адвоката. Они ходили и все осматривали, а тот, который похож на адвоката, что-то записывал.
- И как ты это истолковала?
- Как то, что он пытается продать дом. Думаю, что ему это удалось.
- Ты слышала их разговор?
- Ну, иногда просто нельзя не услышать.
- Это уж точно, - сухо сказал Гунзальд Ларссоя. - И похоже. что он продал виллу, так?
- Да, я слышала обрывки разговора. Говорили, например. что быстрые сделки всегда самые удачные, а эта устраивает обе стороны.
- Дальше.
- Они распрощались очень любезно. Жали руки и хлопали друг друга по плечу. Бруберг передал часть вещей. И ключ, по-моему. Потом эти люди уехали в своей машине. Черный "бентлп". А Бруберг еще оставался часа два. Топил печки. Обе трубы долго дымились. Мне показалось... Она замолчала.
- Что тебе показалось?
- Что это странно. Ведь жара стоит. Потом он ходил по дому И опускал шторы. После этого уехал. С тех пор я его не выдела.
- Малышка, - дружелюбно сказал Ларссон.
- Ну что еще?
- Из тебя мог выйти отличный полицейский. Она сделала брезгливую гримасу и сказала:
- Ты еще долго будешь меня мучить?
- Теперь уже нет. Насколько хорошо ты знаешь Бруберга?
- Иногда встречались. Ведь соседи,
- А Пальмгрена?
- Бегло. Как-то видела его у Бруберга. Один раз мы дома устраивали прием в саду. он тоже был. Ты же знаешь, на такие вечера обычно приглашают всех соседей. А Пальмгрен оказался случайно у Бруберга, ну и пришел за компанию.
- Один?
- Нет, с женой - молодой и совершенно очаровательной.
- Ну а какое у тебя впечатление от этих людей?
- Они очень состоятельные - безразлично сказала она.
- Так и вы тоже, ты и твои фон барон.
- Да, - сказала она. - Это верно.
- Рыбак рыбака... - философски заметил Гунвальд Ларссон. Она долго смотрела на него, потом резко сказала:
- Я хочу, чтобы ты понял одно, Гунвальд: такие люди, как Бруберг и Пальмгрен, вовсе не принадлежат к нашему кругу. Правда, у них много денег, особенно у Пальмгрена. Но им не хватает стиля, изысканности. Это бесцеремонные дельцы, которые сметают все на своем пути. Я слышала, Бруберг чуть ли не ростовщик, а Пальмгрен большинство своих темных дел вел за границей. Конечно, у таких людей есть деньги, которые открывают им доступ в высшие сферы, но все-таки им чего-то не хватает. И их никогда не признают до конца.
- Пу-пу, то уже занятно. Значит, ты не признаешь Бруберга?
- Признаю, но только из-за его денег. То же самое с Пальмгреном. Его состояние сделало его влиятельным и там и сям. Общество зависит от наличия людей типа Пальмгрена и Бруберга. Во многом они - более важные детали механизма страны, чем и правительство, и риксдаг, и прочее. Поэтому даже люди нашего круга вынуждены их признавать.
Потом она холодно добавила:
- Хюгольд может вернуться в любую минуту. И я не хочу, чтобы он тебя здесь застал.
- Короткий же у него рабочий день!
- Да, короткий. У людей высокой квалификации часто так бывает. Прощай, Гунвальд.
- Он встал.
- Ну что ж, ты, во всяком случае, помогла.
- Я бы не сказала тебе ни слова, если бы ты не шантажировал меня. И для меня было бы лучше не видеть тебя еще лет десять.
- И для меня тоже. Пока.
Она не ответила.
Подруга поднялась и сказала:
- Я. пожалуй, тоже пойду.
Гунвальд Ларссон взглянул на нее. Высокая симпатичная девушка, ему почти по плечо. Хорошо и со вкусом одета. В меру накрашена. Вообще все в меру. Он не видел автомашины на улице и спросил:
- Подкинуть вас в город?
- Да, спасибо.
Когда они садились в машину, он покосился на руку девушки - нет ли обручального кольца. Кольца не было.
- Простите, я тогда не расслышал фамилию?
- Линдберг. Соня Линдберг. Я тебя помню с детства.
Может, пригласить ее куда-нпбудь? Нет, спешить ни к чему. Он ей как-нибудь позвонит.
- Где тебя высадить? - спроспл он.
- На Стюреплан. Я работаю на Биргерярлсгатан. И живу там же.
"Хорошо, - подумал он. - Не пришлось спрашивать". В кабинете на Кунгсхольмсгатан его ждало много дел. Сделав самые первоочередные, Гунвальд Ларссон позвонил Кольбергу и пересказал ему то, что услышал, не называя источника этих сведений.
- Хорошо, Ларссон, - сказал Кольберг. - Значит, похоже на то, что он собирался удрать.
- По всей вероятности, уже удрал.
- Не думаю. Чемодан, о котором я говорил, по-прежнему стоит в его кабинете на Кунгсгатан. Я только сейчас звонил его секретарше, и она сказала, что полчаса назад Бруберг сообщил, что не успеет вернуться в контору до пяти.
- Он, наверное, отсиживается в какой-нибудь гостинице, - задумчиво произнес Ларссон.
- Очевидно. Я попытаюсь проверить. Но маловероятно, чтобы он поселился там под своим именем.
- Да, вряд ли. А ты нашел эту девицу?
- Пока нет. Жду сообщения из полиции нравов. - И пожаловался:
- Долгое дело. Если я не успею попасть на Кунгсгатан до пяти, ты не мог бы последить за этой проклятой ростовщической конторой? Или поручить кому-нибудь?
Ларссону, разумеется, хотелось сказать "нет".
- Ладно, - все-таки выговорил он наконец. - Послежу.
- Спасибо.
"Скажи спгзибо моей милой сестричке", - подумал Гунвальд Ларссон.


далее: XIV >>
назад: XII <<

Пер Вале, Май Шеваль. Полиция, полиция, картофельно пюре!
   I
   II
   III
   IV
   V
   VI
   VII
   VIII
   IX
   Х
   XI
   XII
   XIII
   XIV
   XV
   XVI
   XVII
   XVIII
   XIX
   XX
   XXI
   XXII
   XXIII
   XXIV
   XXV
   XXVI
   XXVII
   XXVIII
   XXIX
   XXX


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация