XXIX




Почти целый день Мартин Бек и Монссон слушали историю жизни Бертиля Свенссона. Казалось, он испытывает облегчение от возможности высказаться; ему хотелось, чтобы они его поняли, и он почти рассердился, когда пришлось сделать перерыв на обед. Его рассказ в основном подтверждал их реконструкцию событий и даже версию о мотивах убийства.
После всех своих бед, сидя в одиночестве в Мальме, он начал обдумывать свое положение, и ему становилось все более и более ясно, кто был причиной постигших его несчастий: Виктор Пальмгрен, кровопийца, наживающийся за счет других, магнат, которого нисколько не волнует благополучие тех, кто на него работает или живет в его домах. Как тут не возненавидеть такого!
Несколько раз во время допроса Свенссон падал духом, начинал плакать, но опять брал себя в руки и заверял, что благодарен за то, что получил возможность все объяснить. Он несколько раз повторил, что рад их приходу. Но если бы они его не нашли, он вряд ли бы выдержал долго и пришел бы сам. В том, что сделал, он не раскаивался.
Неважно, что придется сесть в тюрьму, жизнь его уже искалечена, и он не в состоянии начать новую.
По окончании допроса, когда все уже было сказано, он пожал руки Монссону и Мартину Беку и поблагодарил их. Его отвели в арестантскую.
После того как за ним закрылась дверь, в кабинете долго стояла тишина. Наконец Монссон встал, подошел к окну и посмотрел на тюремный двор.
- Черт подери, - пробормотал он.
- Надеюсь, приговор будет мягким, - сказал Бек.
В дверь постучали, и вошел Скакке.
- Как дела? - спросил он.
Ему ответили не сразу. Потом Монссон сказал:
- Примерно так, как мы предполагали.
- Хладнокровный, дьявол, - сказал Скакке, - просто взял и застрелил. Почему он это сделал?
- Подожди, сейчас услышишь, - Мартин Бек перемотал ленту магнитофона, нажал кнопку, и катушки завертелись.
- Но как вы узнали, что Пальмгрен как раз в это время находится в отеле "Савой"? Это был голос Монссона.
- Я этого не знал. Я просто проезжал мимо. Бертиль Свенссон.
- Будет лучше все изложить по порядку. Расскажите, что вы делали в течение дня в среду.
Это был Мартин Бек.
С.: Мой отпуск начался в понедельник, так что в среду я был свободен. Утром ничего особенного не делал, просто болтался дома. Постирал рубашки и нижнее белье. На завтрак съел яичницу и выпил кофе. Вымыл посуду и отправился за покупками. Я пошел в универсам на площади Вэрнхемсторьет, это не самый близкий ко мне магазин, но просто хотелось убить время. У меня мало знакомых в Мальме, всего несколько товарищей по работе, но сейчас время отпусков, и все разъехались. Сделав покупки, вернулся домой. Было очень жарко, и мне не хотелось больше выходить. Я лег на кровать и стал читать книгу. К вечеру стало прохладнее, и в половине седьмого я поехал на велосипеде в тир.
Б.: В какой тир?
С.: В тир, где я обычно стреляю, в Лимхамне.
М.: У вас был с собой револьвер?
С.: Да, его можно оставлять в клубе, но я обычно беру его с собой.
Б.: Продолжайте.
С.: Я пострелял с час. Вообще-то у меня нет на это денег, ведь все это довольно дорого: патроны, членские взносы, но надо же иметь хоть какое-то удовольствие.
М.: Давно ли у вас револьвер?
С.: Довольно давно. Я купил его лет десять назад, когда выиграл деньги в лотерее. Я всегда любил стрелять. Когда я был мальчишкой, мне всегда хотелось иметь духовое ружье, но родители у меня были бедные, не могли и не желали его покупать. Больше всего мне нравилось ходить в тир и стрелять в жестяных оленей.
Б.: Вы хорошо стреляете?
С.: Да, могу сказать, хорошо. Я несколько раз выигрывал на соревнованиях.
Б.: Продолжайте.
С.: Когда я кончил стрелять, я поехал на велосипеде в город.
М.: А револьвер?
С.: Он лежал в коробке на багажнике. Я ехал по велосипедной дорожке вдоль гавани Лимхамн, потом мимо музея и здания суда. На углу Норра Валльгатан и Хампгатан мне пришлось остановиться из-за красного света, и тут я его увидел.
М.: Виктора Пальмгрена?
С.: Да. В окне "Савоя". Он стоял, а за столом сидело много людей.
М.: Вы сказали раньше, что никогда не видели Пальмгрена. Как же вы узнали, что это он?
С.: Я много раз видел его фото в газетах.
Б.: И что вы сделали?
С.: Я, по правде сказать, не думал, что я делаю, и одновременно я знал, что я сделаю. Трудно объяснить. Я проехал мимо входа в "Савой" и поставил велосипед. Вынул револьвер из коробки и сунул за пазуху. Сначала зарядил его, людей вокруг не было, я стоял спиной к улице и держал револьвер в коробке, зарядил два патрона.
Затем вошел в ресторан и выстрелил ему в голову. Он упал на стол. Я увидел, что ближайшее окно открыто, вылез через него и пошел к велосипеду.
М.: Вы не боялись, что вас задержат? Ведь в ресторане было много людей.
С.: Я об этом не думал, мне нужно было только убить этого дьявола.
Б.: Видели ли вы, что окно открыто, до того, как вы вошли?
С.: Нет, я об этом не думал. Я и не думал, что смогу уйти. И только .когда увидел, что он упал, а на меня никто не обращает внимания, я начал думать о том, как оттуда выбраться.
Б.: Что вы сделали потом?
С.: Я положил револьвер снова в коробку и поехал через мост мимо гавани. Я не знал точно, когда отходят суда, но знал, что катера на подводных крыльях отходят каждый час. На часах водной станции было двадцать минут девятого, я поехал к зданию, где проверяют молочные изделия, и поставил велосипед там. Потом пошел и купил билет на катер. Коробку с револьвером взял с собой. Мне казалось странным, что меня не ищут. Когда катер отошел, я стоял на палубе, стюардесса сказала, чтобы я спустился вниз, но я не послушался и продолжал стоять до тех пор, пока мы дошли почти до середины Зунда. Там я бросил коробку с револьвером и патронами в море, спустился вниз и сел.
Б.: Вы знали, куда пойти в Копенгагене?
С.: Нет, точно не знал. Я мог думать сразу только о чем-нибудь одном.
Б.: Что вы делали в Копенгагене?
С.: Бродил по городу. Зашел в кафе, выпил пива. Потом решил поехать в Стокгольм повидаться с женой.
Б.: Деньги у вас были?
С.: У меня была тысяча крон, я получил жалованье за два месяца, поскольку уходил в отпуск.
Б.: Продолжайте.
С.: Сел на автобус, доехал до аэродрома и взял билет на самолет в Стокгольм. Я, конечно, не назвал своего имени.
Б.: Который был час?
С.: Около двенадцати. Я просидел там до утра, в семь двадцать пять вылетал самолет. В Стокгольме я сел на автобус до аэровокзала, пошел к жене и детям. Они живут на Нортульсгатан.
М.: Сколько времени вы пробыли у них?
С.: Час, может быть, два.
М.: Когда вы снова приехали сюда?
С. В понедельник вечером.
Б.: Где вы жили в Стокгольме?
С.: В пансионате на Уденсгатан. Не помню, как он называется.
М.: Что вы здесь делали после возвращения?
С. Ничего особенного. Я не мог пойти в тир пострелять, потому что револьвера у меня не было.
Б.: А велосипед?
С.: Ах, да, я забрал его, когда сошел с поезда.
М.: Меня удивляет одно: до того, как вы увидела Виктора Пальмгрена в окно в "Савое", вы не думали 6 том, чтобы его застрелить.
С.: Когда я увидел его и револьвер был со мной, то меня словно молнией поразила мысль - убить его проще простого. Поскольку я решил, то уже не думал о том, что будет потом. Как будто эта мысль впервые пришла мне в голову. Но подсознательно я не раз желал ему смерти.
Б.: Что вы почувствовали, когда прочли в газетах... вы же читали газеты на другой день?
С.: Да.
Б.: Что вы думали, когда узнали, что он, возможно, выживет?
С.: Я был зол на самого себя, что стрелял так плохо. Подумал, что следовало бы выстрелить несколько раз, но я не хотел ведь ранить никого другого, и мне, кстати, показалось, что он умер сразу.
Б.: А теперь? Что вы чувствуете теперь?
С.: Я рад, что он умер.
М.: Сделаем перерыв. Вам нужно поесть.
Мартин Бек выключил магнитофон.
- Остальное прослушаешь один, - сказал он Скакке. - Когда я уеду.


далее: XXX >>
назад: XXVIII <<

Пер Вале, Май Шеваль. Полиция, полиция, картофельно пюре!
   I
   II
   III
   IV
   V
   VI
   VII
   VIII
   IX
   Х
   XI
   XII
   XIII
   XIV
   XV
   XVI
   XVII
   XVIII
   XIX
   XX
   XXI
   XXII
   XXIII
   XXIV
   XXV
   XXVI
   XXVII
   XXVIII
   XXIX
   XXX