<< Главная страница

III




Эти же слова прозвучали в Стокгольме, в отделении полиции на Кунгсхольмсгатан.
- Лопнуло! - Красная, потная физиономия Эйнара Ренна показалась в дверях кабинета Гунвальда Ларссона.
- Что лопнуло? - отсутствующим тоном спросил Ларссон.
Он думал совсем о другом: о трех необычно дерзких ограблениях в метро прошлой ночью. И двух изнасилованиях. И шестнадцати драках. Что вы хотите - это Стокгольм. Хоть ни одного убийства за ночь, и то слава богу. Сколько совершено краж и взломов - он не знал. И сколько наркоманов, контрабандистов, хулиганов и пьяниц взяла полиция - не знал тоже. Или сколько в чем-то виновных (кто больше, кто меньше) людей избито полицейскими в машинах и участках. Вероятно, бесчисленнее множество. Его это не касалось, он занимался своим делом. Гунвальд Ларссон был первым помощником комиссара по уголовным делам.
- С этим автобусом с аэровокзала.
- Ну и что с ним? Что у него лопнуло?
- Патруль, который должен был проверить пассажиров, опоздал - когда он прибыл на место, пассажиры уже разошлись, а автобус ушел.
Ларссон сумел наконец отключиться от своих размышлений и пристально посмотрел на Ренна:
- Что? Да ведь этого не может быть!
- К сожалению, может, - сказал Ренн. - Они туда просто не успели.
Гунвальд Ларссон принял просьбу Скакке по чистой случайности и считал проверку автобуса простейшим из повседневных дел. Сердито нахмурившись, он сказал:
- Но ведь я, черт возьми, тут же позвонил в Сольну, и дежурный сказал, что у них есть радиопатруль на Каролинской дороге. Оттуда до аэровокзала максимум три минуты езды. А у них было не меньше двадцати в запасе. Что случилось?
- По дороге к ним кто-то пристал, и им пришлось разбираться. А когда они после этого приехали на место, автобус уже ушел.
- Значит, им пришлось разбираться?
Ренн надел очки и заглянул в записку, которую держал в руках.
- Да, именно так. А автобус назывался "Беата".
- "Беата"? Какой же это кретин стал давать имена автобусам?
- Ну не я же, - спокойно ответил Ренн.
- А этих болванов из патруля как-нибудь звали?
- Вероятно. Но я не знаю.
- Выясни. Коли уж у автобусов есть имена, то должны же они, черт возьми, быть и у полицейских. Хотя им, собственно, хватило бы одних номеров.
- Или символов.
- Символов?
- Ну да. Как у ребятишек в детском саду, знаешь. Птичка, грибок, муха, собачка или еще что-нибудь.
- Я никогда не бывал в детском саду, - холодно бросил Ларссон. - Займись-ка патрульными. Этот Монссон из Мальме помрет со смеху, если мы не найдем пристойного объяснения.
- Выяснил, - сказал Ренн, вернувшись минут через десять. - Автомашина номер три из полицейского участка в Сольне. Экипаж - Кирл Кристианссон и Курт Квант.
Гунвальд Ларссон вздрогнул:
- Что? Я так и знал. Эти два идиота просто преследуют меня.
Вдобавок, оба они из Сконе[ ]<Сконе - южная область Швеции. Ее жителей, как принято считать, отличает медлительность и тугодумие. Диалект, на котором они говорят, труден для понимания жителям других областей страны.>. Скажи, чтоб их немедленно доставили сюда. С этим надо разобраться.
Кристианссону и Кванту было что объяснять. Запутанная история. Кроме того, они до смерти боялись Гунвальда Ларссона и сумели оттянуть визит на Кунгсхольмсгатан почти на два часа. Это было ошибкой, ибо Ларссон тем временем успел провести, и весьма успешно, свое собственное дознание.
Во всяком случае, они наконец стояли в его кабинете, оба в аккуратных мундирах, держа фуражки в руках. Широкоплечие, светловолосые, по метр восемьдесят шесть каждый, они оцепенело смотрели на Гунвальда Ларссона блекло-голубыми глазами. Про себя они дивились тому, что именно Ларссон - исключение из неписаного, но действующего правила, по которому полицейский не критикует действия коллеги и не свидетельствует против него.
- Здравствуйте, - любезно сказал Гунвальд Ларссон. - Очень хорошо, что вы сумели прийти.
- Здравствуйте, - нерешительно ответил Кристианссон.
- Привет! - нахально сказал Квант.
Гунвальд Ларссон взглянул на него, вздохнул и сказал:
- Это вы, кажется, должны были проверить пассажиров автобуса аэропорта, не так ли?
- Да, - сказал Кристианссон. И задумался. Потом добавил:
- Но мы опоздали.
- Не успели, - поправил дело Квант.
- Догадываюсь, - сказал Гунвальд Ларссон. - Я понимаю и то, что ваша машина стояла на Каролинской дороге, когда вы получили приказ. Оттуда до аэровокзала две, максимум три минуты езды. Какая у вас машина?
- "Плимут", - поежился Кристианссон.
- Карась проходит два километра в час, - сказал Гунвальд Ларссон. - Это самая медлительная рыба в мире. Тем не менее он преодолел бы это расстояние быстрее вас. - Он сделал паузу, потом взревел:
- Почему, черт вас побери, вы опоздали?
- Нам пришлось разбираться с одним делом, - еле выговорил Квант.
- Карась, наверное, и то сумел бы придумать что-нибудь получше, - уже спокойно сказал Ларссон. - Ну так что там у вас вышло?
- Нас... нас обругали, - тихо произнес Кристианссон.
- Оскорбление при исполнении служебных обязанностей, - категорически заявил Квант.
- И как это случилось?
- Велосипедист, проезжавший мимо, крикнул нам ругательные слова. - Квант по-прежнему не сдавался, в то время как Кристианссон стоял молча и казался все более испуганным.
- И это помешало вам выполнить только что полученное задание?
- Сам начальник управления полиции в официальном выступлении сказал, что за любое оскорбление служащего, особенно служащего в форменной одежде, следует привлекать к ответственности. Полицейский - это не какой-нибудь там попка.
- Разве? - удивился Гунвальд Ларссон. Оба патрульных непонимающе уставились на него. Он пожал плечами и продолжал:
- Разумеется, деятель, которого вы упомянули, весьма известен своими выступлениями, но я сомневаюсь, что даже он мог спороть такую глупость. Ну так как же вас обругали?
- Полиция, полиция, картофельное рыло, - сказал Квант.
- И вы считаете это оскорблением?
- Безусловно, - сказал Квант.
Гунвальд Ларссон взглядом инквизитора посмотрел на Кристианссона, и тот, переступив с ноги на ногу, пробормотал:
- Ну да, и я так думаю.
- Да, - сказал Квант, - даже если о Сив кто-нибудь...
- Кто это Сив? Тоже автобус?
- Моя жена, - сказал Квант.
Гунвальд Ларссон растопырил пальцы и опустил свои громадные кисти рук на крышку стола.
- Значит, дело было так. Ваша машина стояла на Каролинской дороге. Вы только что получили задание. В это время мимо проехал велосипедист и крикнул вам: "Полиция, полиция, картофельное рыло!" Вам пришлось разбираться с ним, и поэтому вы упустили автобус.
- Именно так, - сказал Квант.
- Да, - вздохнул Кристианссон.
Ларссон долго смотрел на них, потом тихо спросил:
- А это правда?
Оба патрульных молчали. Квант начал что-то подозревать, и вид у него был настороженный. Кристианссон одной рукой нервно теребил кобуру пистолета, другой вытирал фуражкой пот со лба.
Гунвальд Ларссон выжидал, и глубокая тишина медленно вкралась в комнату. Потом он вдруг сжал кулаки и грохнул ими по столу так, что все задрожало.
- Ложь! - загремел он. - Каждое слово ложь, и вы это прекрасно знаете. Вы остановились у киоска с сосисками. Один из вас стоял возле машины и ел сосиску. Мимо вас - это верно - проехал велосипедист, и кто-то вам что-то крикнул. Но крикнул не велосипедист, а его сынишка, который сидел сзади на багажнике. И крикнул он не "полиция, полиция, картофельное рыло", а "полиция, полиция, картофельно пюре", поскольку ему всего три года и он еще не научился говорить как следует.
Гунвальд Ларссон оборвал свою речь. У Кристианссона и Кванта лица стали багровыми. Наконец Кристианссон пробормотал:
- И откуда вы все это знаете?
Ларссон переводил уничтожающий взгляд с одного на другого.
- Ну так кто из вас жрал сосиски?
- Не я, - отозвался Кристианссон.
- Скотина трусливая, - сквозь зубы прошипел Квант.
- А теперь я, скажу, откуда я это знаю, - сухо сказал Ларссон. - Велосипедист был возмущен тем, что два хама в полицейской форме целых четверть часа орали на него за то, что трехлетний несмышленыш что-то там сказал. Он позвонил и пожаловался, и правильно сделал. Тем более что у него есть свидетели. Кстати, а пюре к сосискам было?
Кристианссон с мрачным видом кивнул головой.
Квант попытался занять последнюю оборонительную позицию:
- Легко ослышаться и ошибиться, когда у тебя набит рот и ты... Подняв руку, Гунвальд Ларссон остановил его излияния. Потом вынул записную книжку, достал из внутреннего кармана ручку и написал крупными буквами:
УБИРАЙТЕСЬ К ЧЕРТУ
Вырвал листок и протянул его через стол. Кристианссон взял бумагу, посмотрел на нее, побагровел еще сильнее и передал Кванту.
- Я не в силах выговорить это, - произнес Гунвальд Ларссон.
Кристианссон и Квант, взяв письменное указанно с собой, удалились.


далее: IV >>
назад: II <<

Пер Вале, Май Шеваль. Полиция, полиция, картофельно пюре!
   I
   II
   III
   IV
   V
   VI
   VII
   VIII
   IX
   Х
   XI
   XII
   XIII
   XIV
   XV
   XVI
   XVII
   XVIII
   XIX
   XX
   XXI
   XXII
   XXIII
   XXIV
   XXV
   XXVI
   XXVII
   XXVIII
   XXIX
   XXX


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация